Знаете, мне очень нравилось в детстве, когда родители четко говорили мне, что и как нужно делать. Как учили, что фрукты нужно мыть, зубы чистить, а одежду лишний раз не пачкать. Что с незнакомыми людьми нужно быть  вежливой и быстрой – здороваться и убегать, что я вообще-то девочка и не должна с лопатой охотиться на мальчиков, что сначала обязательно суп, а потом уже пирожное картошка, что жизнь не очень справедливая и честная. А еще, что нужно быть самодостаточной, осторожной и порядочной.   

Заставляли стремиться к достижению своих целей и как можно лучшей жизни, часами поучали, что не все друзья – это друзья, что не все увлечения стоит повторять за взрослыми, что школа – это место, где люди, прежде всего, учатся жить и выживать в социуме, но уж точно не место для серьезных любовных романов (а страдания 16-летнего подростка можно сравнить, разве что, с извержением вулкана Мон-Пеле).  

Объясняли, разжевывали, ругали, критиковали. На пальцах показывали, что там дальше со мной будет, если я не возьмусь за голову, не буду учиться и продолжу тесно общаться с различными маргиналами  жизнь станочницы с мужем грузчиком был лучшим из предложенных сценариев.  

В моем детстве родители как-то всегда и все знали. Однозначно и безапелляционно. Я могла смело топать ногами, не соглашаться с ними, вступать в открытые конфликты, плакать и злиться. Они, конечно, не могли меня заставить, но давали хотя бы примерное направление. И, несмотря на весь мой бунтарский характер и внутренние протесты, я все равно подсознательно смотрела и ориентировалась на них. Непослушно, но в итоге выполняла почти все, что от меня требовалось. Пока однажды направления и советы не закончились.

Как-то так оно получается, что ты сначала взрослеешь половину своей жизни с прикрытыми тылами, а в один день становишься одиноким взрослым и понятия не имеешь, что делать дальше. И родители уже выполнили свой долг по воспитанию и стараются лишний раз не лезть с наставлениями, ибо теперь ошибка может дорого стоить, и друзья незнающие пожимают плечами, и психологи только и могут, что заумно писать в журналы про кризисы, осенние апатии и про то, что счастье у каждого свое.

А ты живешь большим и взрослым ребенком, только уже без игрушек, неподходящих друзей и с дипломом о высшем образовании, в мире, где полно неизвестных, и у тебя нет ни малейшего представления о том, что там будет с тобой дальше. 

Владивосток, 2018г. 

Недавно узнала, что одна дальняя знакомая беременна 3 ребенком. Семья не сказать, что удачная – денег нет, живут впроголодь, в антураже подобном одному из фильмов Балабанова. Нищета и убогость. Вместо того чтобы зарабатывать деньги и уделять время семье, муж ходит пить пиво с друзьями и на рыбалку, а знакомая пытается в декрете хоть что-то подзаработать через интернет. Естественно, что на воспитание детей времени особо нет. Я не наблюдаю картину взаимоотношений этой пары каждый день, но по слухам, это не та история, что «с милым рай и в шалаше». Скорее обычная хрущевская бытовуха, которой живут миллионы. Как я поняла, муж знакомой не принимает не только ответственность и бремя содержания семьи, но и аборты, а потому ребенка было решено сохранить. Как-нибудь да вырастет. На пачке макарон за 11 рублей.

Я записываю эту историю, не чтобы осудить или позлословить, но задуматься. Мы все мечтаем о будущем, будущем с нежизненными картинами абсолютного счастья и умиротворения. Там и друзья, и близкие всегда рядом, и любимые, которые никогда не бесят, и дети послушные и красивые, и деньги, появляющиеся по взмаху руки и по потребностям, и дома с видом на озеро или реку.

Но в какой-то момент в чем-то мы все проходим определенную точку невозврата. Точку, после которой того будущего, о котором мы мечтали, которое планировали, уже точно не будет. Иногда нас ведут к Рубикону обстоятельства, а иногда собственный выбор.  И жизнь вдруг поворачивается под таким углом, что желания становятся несовместимыми с возможностями.

Кто-то никогда не будет гулять по Гайд-парку, кто-то никогда больше не обнимет любимого человека, кто-то не сможет построить себе дом с прекрасным видом. А кто-то так и проживет всю жизнь в крохотной квартирке с полуголодными детьми, нереализованными амбициями и мечтами, цитируя фразы успешных людей себе на стену вконтакте.

И это неплохо, если четко отдавать себе отчет в том, что все, что должно уже давно наступило. Где-то брать на себя ответственность за последствия своего выбора, где-то прощать жизнь, а главное, учиться жить в настоящем.   

Я люблю счастливых людей. Не тех, кто счастлив в моменте, а тех, кто существует в этом состоянии перманентно. Их счастье не бросается в глаза, оно не сообщается всем окружающим, не отправляется в глупых смс с кучей смайликов и скобочек, не рассылается в спам - письмах.

Эти люди счастливы молча. Спокойно и с ровным дыханием. Счастливы каждый день, за редким исключением. Они немного ленивые - не фонтанируют безумными идеями и не зовут тебя через день, то покорять Эверест, то пойти учиться чидаобе. Самодостаточные. Немного замкнутые на своем счастье - телефон не нагревается от их звонков, они не следят за всеми сплетнями на районе и не лопаются от желания рассказать, как у них там обстоят их великие счастливые дела. Они крутые энтомологи и смогли изучить и подчинить себе систему бега тараканов по организму.   

Но самые главные достоинства истинно счастливых людей - некоторая отстраненность и порядочность.

Во-первых, счастливые не надоедают, так как их внутренний мир там сам с собой чудесно уживается, и твою прекрасную персону им не нужно лицезреть или слышать каждый день для выработки серотонина или еще для чего-нибудь.

Во-вторых, они не озлоблены своей никчемностью и неудачливостью, и это не выливается потом в лютую зависть, пересуды за спиной, склоки, подставы и слезы в три ручья. И ты не получаешь раз в неделю написанные кровью письма о том, что «человек тебя так любил, так любил, что же ты общаться с ним не хочешь?»

Счастливый тебя поддержит, когда тебе плохо. Подскажет советом и объективно заявит, если вдруг ты очень или не очень не прав. Он не будет кудахтать и хлопать клювом, не будет закатывать глаза и не будет предлагать устроить митинг в поддержку твоей боли. Не будет ее смаковать и упиваться ею, а потом по телефону обсуждать со всеми желающими и нежелающими, как тебе там плохо. У счастливого есть дело поважнее – своя жизнь, где и пледы белые, и чаи уютные, и книги интересные.

Если тебе хорошо, счастливый за тебя искренне порадуется. Но не чрезмерно. Он не будет запускать салюты, устраивать овации и опять же делиться об этом со всеми подряд. Он одобрит, что вы хоть на время, но в одной касте счастливых, кивнет и пойдет заниматься своими пледами и чаями.

Счастливые немного эгоисты - им совсем не до того, чтобы просто так приносить в этот мир зло или слишком усердствовать ради добра в чужом доме. Все в меру и все к месту. Им есть чем озаботиться, есть что беречь, есть о чем бояться. В отличие от тех, кто в силу своего вечного внутреннего дискомфорта готов жить чужой жизнью, чьей угодно, лишь бы ощущать нужность. Не собой, так хоть другими. 

В какой-то момент начинаешь понимать, что живешь иллюзиями. Что твой красивый карточный замок уже давно превратился в руины приятных воспоминаний, а сила самоубеждения все продолжает рисовать сказочные картинки, не имеющие ничего общего с действительностью. 

Я закрываю глаза и по привычке прижимаю руки, оставляя место для того, кто никогда не придет. Он бы знал, он простил бы. Сказал, что такое бывает, когда люди в разлуке и однажды как и всё, это тоже пройдет.  Он бы знал, он не знает, да и нужно ли?

С нашего календаря уже стерты все пометки о встречах. И наше время больше не вечер. Нашего времени нет. Без слов и объяснений, я засыпаю уже не принцессой, а обычной женщиной. И чужой, почти незнакомой.  

Отсчитываю секунды, вслушиваясь в удары настенных часов. А потом, в своих снах я плутаю по избитым дорогам, с разбитыми коленями и в разодранном платье. А прохожие люди такие серые и безликие – не оставляют следов. Рисую табличку «Разыскиваю счастье», а его и нет. А может, и не было. Уехали все поезда да разлетелись чувства-призраки, и на маршруте моем стоит тишина. Такая оглушающая, будто все птицы улетели на юга, оставив о себе в напоминание пару перьев да эхо того, что они не допели. И теперь на шезлонгах сидят и смеются:

«А ты там одна, а мы все вместе. Жди и ищи, в этом сне вам не встретиться». 

Когда Саша понижает голос и у него темнеют глаза - быть беде. В такие моменты даже предводитель моих тараканов нервно сглатывает и бормочет: «Кажется, сейчас нам нехило прилетит». При всем том, что обычно мой молодой человек образец спокойствия и рассудительности, когда он злится, мне хочется сменить имя, внешность, быстро собрать все свои наряды, армию внутримозговых насекомых и куда-нибудь мигрировать. Желательно в Австралию. Говорят, что там тепло и можно легко затеряться среди местных кенгуру. К счастью, вывести его из себя достаточно трудно и обычно все заканчивается познавательным курсом лекций на тему: «Опилка, принцессы так себя не ведут».

Когда начинает очень медленно и глубоко курить – подготавливает себя (а заодно и меня) к какому-то жутко серьезному разговору или же просто хочет узнать у меня что-то важное, но боится услышать не тот ответ.

Если же начинает говорить голосом Пеннивайза или маньяка из Пилы – он точно не знает как реагировать и пытается обратить все в шутку. Или ему просто весело и он хочет немного подействовать людям на нервы.

А еще, когда он беспокоится, его глаза приобретают оттенки серого, речь сильно ускоряется, а в руках появляется предмет для кручения. Он делает задумчивое лицо, хмурится, а потом включает режим абсолютной памяти, вспоминая все явки и пароли, чтобы понять, что же его так тревожит.

Из всех оттенков его глаз мой любимый – светло-мятный. Когда он расслаблен, спокоен и не ждет со стороны врагов запаха сожженных городов.

Он произносит серьезно, пытливо и на всякий случай с легким укором:

-Ты меня обожаешь?

Усердно киваю, но внутри все равно сидит это «мне тебя мало, я отвыкаю, забываю и каждый раз это как дикая пытка – приходить и знать, что скоро опять нужно будет ждать».       

Мне нравится учиться его чувствовать. Смотрю на него, про себя улыбаюсь, и почему-то приходит на ум изъезженная фраза Милены Райт:

«Как я дождалась своего счастья?

Всё началось с того, что я перестала ждать» (с)

No comments

Для меня он – нечто среднее между штормом и ураганом. Сила, сметающая на своем пути любые сопротивления и барьеры.

Если бы я не была столь любопытна, а он так настойчив, наверное, ничего бы не случилось. Мы бы взмахнули ладошками в прощальных знаках и разъехались в разные стороны одного центра - ожидать от ближайшего будущего чего-то совсем иного.

Мы не встретили бы псевдо гадалку, нагадавшую нам одного ребенка, немагазинный фарш и кучу извращений, и мужчину, успевшего побывать во всех временах, тоже не узнали. Мы не гуляли бы до утра, забредая по пути во все возможные бары и ресторанчики, не смотрели страшные фильмы, не покупали кофе посреди ночи, не разговаривали часами обо всем на свете, забывая про время и сон. Я бы так и не покормила его паука, а он не прозвал меня Опилкой и Крапчатым Свистопыхом.         

Я помню это странное ощущение, когда он обнял меня, уткнулся носом в затылок и спросил:

-Ты будешь...?

В тот момент я как будто стояла на вершине огромной скалы. Почти ураганный ветер трепал волосы и уже сбивал с ног, а там, где-то внизу, подобно сердцу, билось оно – мутно-синее, угрожающе-штормовое море. Бездна, распахивающая для меня свои опасные объятия.

За моей спиной оставались люди, переживания, воспоминания, а впереди ждала полнейшая неизвестность.

-Буду.

Вдох. Шагнула и прыгнула.

Уже погружаясь в толщу воды, зажмурив глаза, я строго приказала себе не бояться.

Ведь я так люблю море.

И, кажется, неплохо плаваю.