Подсела я тут на масла. Точнее, меня подсадили. И если раньше это были самые простые: чайное дерево, жожоба и аргановое масло, то теперь это и таману, и кукуи, и магниевое масло. Смешиваю их, добавляю в базовые масла, тестирую, подмечаю. Например, что хорошо для волос, а что для матового и ровного тона лица. Результат поражает. Никогда прежде у меня не было такой волшебно мягкой кожи, таких волос, таких ресниц (ттт). Будучи полным противником всяких наращиваний, я стараюсь максимально улучшить то, что подарила мне матушка-природа. Кручусь и верчусь как могу. А батарея бутылочек, склянок и пузырьков растет не по дням, а по часам.

Если бы в ведьм ещё верило определяющее большинство, то я неплохо подпала бы под описание ведьмы XXI века. По комнате не бегают задорные собачки, не вышагивают важно кошечки. Зато паучки в банках сидят. Веснушка и Бубенчик. И сверчки задорно стрекочут. Один певун мне тут дня 3 спать не давал - работал как круглосуточное радио. А иногда они едят друг друга. И я им строго так выговариваю, что они еда и не должны самостоятельно истреблять свою популяцию. Ругаюсь и насыпаю им маленьких сушеных креветочек. Короче, образовала дома целую биологическую цепочку.

А паучки тоже не дают мне расслабиться. Бубенчик - подлец так и норовит свой хелицер бивень куда-нибудь засунуть, а потом успешно застрять и трепать мне нервы.  Или сломать террариум. И устроить целый геморрой по подбору нового. Да простит меня ФЗ “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» за то, что служит временной дверцей на пути к выходу этой чёрной попы в мир. Одна Веснушка и радует примерным поведением и спокойным характером. 

И вот вся эта дружная компания периодически по вечерам наблюдает за лохматой хозяйкой. Которая в драных джинсах и растянутой футболке выстраивает в ряд кучу бутылочек. Бормочет там что-то, хихикает, разговаривает сама с собой, переливает и перемешивает всякие штуки. Изобретает философский камень средство вечной красоты и молодости.

И радуется, что сейчас не 17 век:)

Убедилась, что худшее, что ты можешь делать, когда тебе плохо – бежать от себя. Точнее, пытаться сбежать. Но я все равно так делаю - каждый день убегаю по кругу.

У меня есть дом, но меня дома нет. Ни вчера, ни сегодня, ни завтра. Оттягиваю возвращение по максимуму. Иду с работы пешком. Гуляю по набережным, любуюсь почти осенью, дышу одиночеством, молчу. Захожу, кидаю ключи, хватаю недособаку Честера в обнимку и снова в путь. В соседских глазах я стала дамой с собачкой. Разговариваю с псом. Он не отвечает, только смотрит грустно и хвостом виляет. Большего и не нужно, в каких-то случаях слова все портят. Опошляют, нивелируют, разом превращают твои личные переживания в то, что бывает со всеми.

Пока мы гуляем, прохожие уделяют нашей парочке неприлично повышенное внимание.

-Как симпатично вы подстригли собачку! Она у вас панк?

-Нет, ее два раза переехала машина.

Забредаем во все переулки, любопытствуем с каждой щелью. Ни с кем не знакомимся, ни на кого не смотрим. Мы же супер команда, нам хорошо и вдвоем. Возвращаемся уже в ночи. Голодные, уставшие, изможденные. Включаю везде свет и телевизоры, создавая иллюзию присутствия. Кормлю собаку и сажусь работать.

А время летит. Несется. Вот уже Честер сидит на кровати и выжидательно на меня смотрит. Хочет в царство Морфея, но упорствует, без меня не идет.

Время 4-35, за окном идет дождь. Точнее, летний-летний ливень. Все смывает. Мои близкие нашли своих близких. И сегодня я искренне желаю им всем счастья.Наконец, останавливаясь. 

Я закрываю глаза и по привычке прижимаю руки, оставляя место для того, кто никогда не придет. Он бы знал, он простил бы. Сказал, что такое бывает, когда люди в разлуке и однажды как и всё, это тоже пройдет.  Он бы знал, он не знает, да и нужно ли?

С нашего календаря уже стерты все пометки о встречах. И наше время больше не вечер. Нашего времени нет. Без слов и объяснений, я засыпаю уже не принцессой, а обычной женщиной. И чужой, почти незнакомой.  

Отсчитываю секунды, вслушиваясь в удары настенных часов. А потом, в своих снах я плутаю по избитым дорогам, с разбитыми коленями и в разодранном платье. А прохожие люди такие серые и безликие – не оставляют следов. Рисую табличку «Разыскиваю счастье», а его и нет. А может, и не было. Уехали все поезда да разлетелись чувства-призраки, и на маршруте моем стоит тишина. Такая оглушающая, будто все птицы улетели на юга, оставив о себе в напоминание пару перьев да эхо того, что они не допели. И теперь на шезлонгах сидят и смеются:

«А ты там одна, а мы все вместе. Жди и ищи, в этом сне вам не встретиться». 

Для меня он – нечто среднее между штормом и ураганом. Сила, сметающая на своем пути любые сопротивления и барьеры.

Если бы я не была столь любопытна, а он так настойчив, наверное, ничего бы не случилось. Мы бы взмахнули ладошками в прощальных знаках и разъехались в разные стороны одного центра - ожидать от ближайшего будущего чего-то совсем иного.

Мы не встретили бы псевдо гадалку, нагадавшую нам одного ребенка, немагазинный фарш и кучу извращений, и мужчину, успевшего побывать во всех временах, тоже не узнали. Мы не гуляли бы до утра, забредая по пути во все возможные бары и ресторанчики, не смотрели страшные фильмы, не покупали кофе посреди ночи, не разговаривали часами обо всем на свете, забывая про время и сон. Я бы так и не покормила его паука, а он не прозвал меня Опилкой и Крапчатым Свистопыхом.         

Я помню это странное ощущение, когда он обнял меня, уткнулся носом в затылок и спросил:

-Ты будешь...?

В тот момент я как будто стояла на вершине огромной скалы. Почти ураганный ветер трепал волосы и уже сбивал с ног, а там, где-то внизу, подобно сердцу, билось оно – мутно-синее, угрожающе-штормовое море. Бездна, распахивающая для меня свои опасные объятия.

За моей спиной оставались люди, переживания, воспоминания, а впереди ждала полнейшая неизвестность.

-Буду.

Вдох. Шагнула и прыгнула.

Уже погружаясь в толщу воды, зажмурив глаза, я строго приказала себе не бояться.

Ведь я так люблю море.

И, кажется, неплохо плаваю.  

А я больше не крашу ногти в кроваво красный, не курю волшебно тонкие сигаретки. Как когда-то. Не кричу, не ругаюсь напрасно - обычный человек без оттенков кокетства.
Они говорят:
"Злой, обиженный, странный ребенок. Девочка, потерявшая что-то святое!"
Я лащусь, улыбаюсь будто глупый котенок, а внутри простота да убогость.

Не страшно отпускать, не больно терять, я уже никого не ревную. Ни по чему не тоскую, не ломаю руки, чтоб удержать. И мне нравится мое лаконичное "наплевать". Все то терпимо.

Я не напиваюсь в хлам, не бужу соседей, в моем телефоне все меньше людей. Я больше не раб никаких отношений, воспоминаний, средств и вещей.
В моей сумке лишь тушь и пудра. Нет блестящих глаз и очерченных губ. Мне в этом новом "я" так спокойно, уютно, нет пошлых взглядов и незнакомых рук.

Мои лучшие друзья - мечты да пара десятков книг. И горячий чай перед сном. Остальное шелуха, о которой обычно говорят: "Ни о чем. Пролетит да забудется".

Но руки твои меня возвращают. В этот мир, где все также ездит метро. Ты меня обнимаешь, и рядом с тобой я еще улыбаюсь, а не корчу в гримасах лицо.

Мы бредем под одним зонтом, восхищаясь золоту на мокрых дорогах. Мы не рядом, не вместе, мы просто вдвоем, настолько вдвоем, что даже как-то тревожно.

Грея руки о бокалы с глинтвейном, смахивая капли дождя с непослушных волос. Я хмурюсь, а ты улыбаешься. Так просто. Без ненужных эмоций и слов.

Мы падаем, падаем, падаем в эту бездумно сумасшедшую  осень.

Настолько глубоко, где не хочется притворяться.

И нет сил возвращаться обратно.