Возвращаться до такой степени, чтобы вспоминать желтый свет фонарей, отражающихся на темном асфальте, запах пирогов с яблоком из «Штолле», мимо которого случайно шла, несущийся по асфальту первый снег, выпадающие из волос шпильки, замерзающие ноги.

Такие моменты почему-то запоминаются до абсурдных мелочей. И это внутреннее ощущение, когда щемит в груди от непоправимости принятых решений, от знаний, которые уже нельзя стереть. Когда понимаешь, что твоя жизнь уже не будет прежней и надо учиться жить в какой-то новой реальности. С другим собой.

Я ехала как-то в метро, ко мне подсел незнакомый молодой человек. Он сказал, что я выгляжу грустной и потерянной, что, может быть, мне нужна помощь. А я молча на него смотрела, а потом начала плакать. Мне нечего было ему сказать, да и он не смог бы мне помочь.

Я жила тогда с осознанием того, что жизнь моя рухнула и теперь вообще непонятно, что в ней будет, и как я буду с этим справляться. А с другой стороны я понимала, что не могло дальше продолжаться то, что было. Страшное и съедающее чувство, что живешь неправильно, но не можешь найти этот верный путь, который приведет тебя туда, куда нужно. Подсознательно я долго шла к этому разрушению, а сознательно всячески противилась любым переменам, потому что неизвестность пугала. Но однажды подсознание победило и все полетело к чертям. Точнее, полетела я из своей слаженной и привычной жизни.

Абсолютно пустая и никчемная. Одинокая. Без сил и желания что-либо делать. Это было очень страшно. Друзья, спасибо им, пытались помочь и что-то сделать, но это было такое состояние, из которого вытащить себя могла только я сама.

Я помню, как пыталась заполнить дыру в себе музыкой, театрами, новыми увлечениями. Вернулась на горные лыжи. Путешествовала. Знакомилась с какими-то людьми, искала что-то, за что смогла бы ухватиться, как за спасательный круг. Это был очень странный и безумный период в моей жизни, когда я меняла принципиально все.

В какой-то момент новая жизнь стала меня захватывать и потихоньку наполнять. Все стало налаживаться. И в итоге я смогла немного, но победить своего самого главного врага – себя. Ту себя, что вечно сомневалась, была неуверенной не только в себе, но и в близких людях, злилась и раздражалась по пустякам, не могла получать удовольствие от жизни, прощать людей и относиться к ним с пониманием и добротой. Ту, что портила мне жизнь больше всех вместе взятых.  

А сегодня утром я проснулась, улыбаясь от носящейся по мне собаки, и первое, что услышала от мужа, были слова, что чем больше он узнает людей, тем больше понимает, что я лучший человек, который встречался ему в жизни.

В этот момент я прикрыла глаза и на секунду вернулась в то время, когда мне было очень-очень плохо. Просто для того, чтобы напомнить себе, что это все было не зря.  

Камчатка, 2021г.

05/06/19 отложился в памяти настолько четко, как будто кто-то в моей голове заснял кино.

И эти кадры, как мое такси застряло в пробке, и я вынуждена была на каблуках нестись по Садовому кольцу на встречу с консулом в Посольстве Гвинеи, и как натерла себе ноги в кровь, а потом в офисе ругалась, размахивала руками и возмущалась, что все опять перекопали и так невозможно больше и вообще. И как мы потом вечером сидели с подружками в Филиале на Лубянке, ужинали и обсуждали все на свете. И я опять ругалась на дороги, да.

А потом мы пошли гулять, купили мороженое с карамелью и сели где-то около Чистых прудов. И я, хихикая, показывала им фото моего очередного «жениха», которого мне подсунула мама на завтрашнее свидание. Он был таким смешным и слишком серьезным ребенком на этих фото. В черном кожаном плаще и с какими-то проводами, торчащими из ушей. Одним словом, выпускник Физтеха. «Никогда» - подумала я и вслух озвучила что-то подобное.

Это был совсем не мой формат, и я это знала уже тогда. Это же похоже знали и подруги, судя по их реакции. Но не могла же я расстроить маму.

- Вот мы тут смеемся, а я вас еще на свою свадьбу с ним приглашу!

- Да-да, конечно!

И я немного промотаю историю о том, что там было дальше, и как я в ужасе бежала с первого свидания после истечения часов приличия и потом выговаривала маме все, что я о ней думаю.

Но 05/06/21, ровно через два года после того вечера, я вышла из подъезда, отчим вел меня за руку, чтобы я не рухнула где-то по пути на своих высоченных каблуках, запутавшись в платье.

А там меня уже ждал самый замечательный и любимый мужчина на свете – мой муж.    

Тот самый выпускник Физтеха.

И он сказал мне тогда:

- Смеется-то тот, кто смеется последним.

 А я в очередной раз вспомнила очень жизненную фразу:

«Никогда не говори никогда».

Мой физик-математик был изгнан из кровати первый, а я еще какое-то время валялась, обнимала рыжую лису и таращилась в окно. Несмотря на календарный ноябрь, за окном все было белое-белое и неприлично пушистое, как будто не снег, а пуховые подушки разодрал какой-то мальчишка. И деревья покрыл белоснежными одеждами, особо расстаравшись почему-то с елями.

И думаешь, что там, на улице, так холодно, а тебе уютно и светло. И тапочки у кровати стоят мохнатые и теплые. Терпеливо ждут хозяйку.    

Умылась и скатилась на первый этаж. Там уже Лешка гремел чем-то, ходил важный и жутко деловой (он всегда деловой, даже в субботнее утро).

Включили на Яндексе зимний плейлист, готовили на завтрак куриный салат с омлетом, бесконечно долго ели, спорили о судьбе Навального (Алексей, вы там это, возвращайтесь на Родину, а то я 50 рублей проспорю), обсуждали планы по лепке снежной бабы и постройке на участке фортификационного сооружения.  

И никуда мы не пошли. Прилегли на кровать прямо поверх покрывала и под тихую музыку дремали в обнимку. И я периодически высовывалась из под огромных рук, открывала глаза и подглядывала. За окном снег все шел и шел.

Как-то так выглядит мое счастье.  

Чем ближе дата моей поездки к китам, тем больше я слушаю про то, что шансов выжить у меня не так чтобы много.

Отчим задорно рассказывает про друзей ныряльщиков в окрестностях Владивостока, над которыми как-то проплыла большая белая акула.

Коллеги через день напоминают, что в тех краях как раз выпустили из китовой тюрьмы несколько косаток и у них теперь серьезные вопросы к людям.

Лера же считает, что основная опасность ждет меня на земле в лице голодных и злых медведей, которые только и ждут, чтобы полакомиться человечинкой.  

Я все слушаю и жду. Где-то там должна быть история о том, что Шантарские острова – любимое место для высадки НЛО на Землю и помимо прочих опасностей мне придется отражать инопланетное вторжение.

Умом я и сама понимаю, что плавание с китами в открытой воде – не самая безопасная вещь на свете. Но дабы не рушить свою нервную систему, пока другие обсуждают варианты и делают ставки, где и как я могу убиться, я стараюсь на это все не реагировать и просто решаю насущные вопросы к поездке.

Конечно, мне страшно. Очень. Вообще, это довольно частое ощущение, которое я испытываю в жизни, но все же пытаюсь нивелировать силой убеждения, что «глаза боятся, а руки делают».

Удачи мне.   

5 утра, полупустой Шереметьево, сонные таможенники, осатанелая после перелёта я. Выхожу и почти падаю ему на руки. А потом мы едем по уже солнечной, но ещё пустой Москве. Он ведёт меня в круглосуточное кафе в районе Комсомольской и кормит завтраком. Ем сырники, пью кофе и кошусь на него.

«Заботливый. Симпатичный. Не глупый. Не раздражает. Несмотря на все протесты, не поленился в 5 утра встретить. И мне не 20 лет, чтобы гореть от всех этих эмоций».

Он внимательно смотрит на меня своими удивительно голубыми глазами, сжимает мою руку. Я почти решаюсь.

-Заберешь меня вечером из оперы?

Кивает. Везет домой.

Думаю, что после бессонной ночи сразу усну, но в итоге целый час лежу и смотрю в потолок.  Жалею себя. За два с половиной года я так и не смогла выйти из того анабиоза, в который сама же себя загнала. Вот хожу же, ем, работаю, общаюсь с друзьями, хожу на свидания с мужчинами, а внутри тишина и все пусто. Если бы мои последние серьезные отношения не закончились довольно мирно, я бы подумала, что это просто бывший молодой человек меня проклял напоследок.

Решаю, что моя скорлупа уже совсем затвердела и что чувства – не самое главное в отношениях, а горение от эмоций это уже удел молодых да неопытных. Я же буду работать с тем, что есть.

Засыпаю.

Все равно меня хватило на неделю этих псевдо отношений. В итоге я тихо и мирно ушла с пониманием, что к черту вот это вот все, и я просто буду одна, но без занятий мазохизмом и мучением человека рядом.

И снова привычный уклад и мое уютное одиночество.  

Через несколько дней после моего побега мама с заговорщицким лицом затащила меня в свой кабинет:

-Дружок, тут парень хочет познакомиться. Физик. Диссертацию пишет.

Я посмотрела на нее больными глазами:

- Хватит с меня ученых с недописанной диссертацией. Прикрывай свой конвейер.

- По рассказам он очень хороший и порядочный. Вроде из рода Оболенских.

-Да хоть Рюриковичей. Нет.          

Спустя некоторое время она вернулась к этому разговору, радостно сообщив, что диссертацию физик уже написал, осталась только защита.

-Ты познакомься. Если что, будете просто дружить.

В один летний день мы с ним встретились.

Он сидел с важным лицом и рассказывал о своих достижениях и опыте преподавания в каком-то немецком университете. Я сидела с натертыми до крови ногами, мучительно улыбалась, злилась и мечтала попасть домой.

«Напыщенный. Самодовольный. Где там его оркестр? Как чашку – то держит. Сразу видно, что Оболенские приложили свои руки. Слишком уж умный. Не удивлюсь, если у него уже и докторская там где-нибудь под подушкой спрятана».

Через три недели я начну врезаться в столбы, забывать вещи, терять документы и ронять бокалы, а потом с извиняющимся видом вытирать вино со стола и с друзей. Через три недели я буду по новому дышать, переносить встречи, вскакивать без будильника, говорить не умолкая и  остро замечать все детали вокруг. Через три недели я пойму, как была права, что не разменивала себя по мелочам.  

Оболенскому понадобилось три недели.

Еле - еле нашла подходящие террариумы в районе Орехово: чтобы и сетка была как надо, и размер подходил, и закрывался он по-людски.

Так как тащить два террариума – не самое легкое дело, то ангажировала на это мероприятие маму. Мама и зоомагазины – вообще отдельная история. Обычно мы не уходим, пока она не посмотрит и не прокомментирует всех змеек, ящерок и жучков. Вот и в этот раз все исследовала, отметила, потом вообще кинулась к какому-то ящику.

- Смотри, какие милые мышки!

- Мама, это еда. Как раз змеек «твоих» кормить.

Пока мама удовлетворяла свое зоологическое любопытство, я разговорилась с другими посетителями. Обсуждали умение змей убегать из всех щелей, а также нетривиальные способы их нахождения.

В таких магазинах я всегда чувствую себя максимально комфортно, у людей не округляются глаза при слове «паук», а продавцы не смотрят на тебя, как на сумасшедшую, когда ты спрашиваешь про укрытия из кокоса.

По итогам были куплены и террариумы, и симпатичные глиняные укрытия для питомцев.

Приехала я домой, подготовила новые «дома» и тут выяснила, что субстрат, который мне как-то подсунули в магазине на Семеновской, слишком крупный и из пихты – что для пауков крайне нежелательно. Так как повторный заезд в Орехово я бы вряд ли пережила, а от магазина на Семеновской я давно отказалась по идеологическим соображения, было принято решение идти в обычные зоомагазины на районе. Сначала побрела в Бетховен, потом в Лабрадор. И провела там часа полтора. Ибо всех продавцов крайне заинтересовала моя необычная живность.  Я успела и фотки показать, и про уход рассказать, и сколько они живут, и что едят, и как себя ведут.

И подискутировать на тему: «А как же новый закон, запрещающий разводить и продавать экзотических животных?»

Выползла я оттуда еле живая, но с «добычей».

Именно по причине этого вечного любопытства и удивления я редко распространяюсь на тему того, кто у меня домашние животные.

Люди абсолютно нормально реагируют, когда говоришь им, что у тебя живет кошка, собака или попугай. Но когда слышат про пауков, тут же начинают заваливать кучей вопросов и выражать довольно негативное недоумение таким выбором питомцев.

«Как? Пауки? У тебя? Зачем?»

А почему нет - то?   

Веснушка и Бубенчик довольно неприхотливые в уходе. Их не надо каждый день кормить (и даже не каждую неделю), они ничем не болеют, им не нужно стричь когти, они не грызут мебель, с ними нет необходимости гулять два раза в день, они не оставляют шерсть по всей квартире и неприятные неожиданности в различных местах. Укус собаки или царапины кошки может быть намного неприятнее, чем укус паука (к слову, моих надо сильно достать, и они раз пять предупредят, перед тем как кусаться). Я могу оставить их на время своих разъездов и мне не нужно просить друзей приезжать и кормить/поить их. Единственный стресс я испытываю, когда они начинают линять, так как это каждый раз похоже на пришествие Чужого на Землю. 

Зато я прихожу домой и наблюдаю красивейших, древнейших созданий. Грациозно ленивых и абсолютно спокойных.

Мне всегда немного обидно, когда люди удивляются, что они у меня живут. Говорят, что хозяин выбирает питомца по себе, по своему духу.

Так вот, у меня им самое место.         

Рейс Владивосток - Москва

По традиции я открыла глаза уже перед самым приземлением. На этом рейсе всегда сплю как убитая, восстанавливаясь после нескольких дней жизни в будущем на +7 часов. 

«Наш самолёт осуществил посадку в аэропорту Шереметьево, терминал D, в городе Москва». 

Включаю телефон. Включаю уведомления WhatsApp. 3 сообщения. Хорошие новости. Одна подруга признаётся мне в любви, другая пишет, что ее вернули на работу. А третье сообщение от одного мужчины. 4 дня у нас было позиционное молчание. Я молчала, потому что воспитана в худших традициях, что «девочка первая не пишет», почему молчал он - одному Богу известно. 

Выхожу из самолета. Звоню водителю.  Прилетела я на час раньше, поэтому его ещё нет, но обещает «скоро-скоро» быть. 

Сажусь в Costa Coffee. Пью кофе, слушаю аудио сообщение от   того мужчины, переписываюсь с одной подругой, пытаюсь дозвониться до второй, чтобы сказать ей, что я ее тоже люблю. Смотрю на людей в зоне получения багажа. Все из разных мест. Бегают, суетятся. Спорят, смеются, разговаривают по телефону, спят на ходу. 

Жизнь в ее повседневном и лучшем проявлении. 

Включаю музыку и начинаю писать этот пост. Я хочу сохранить этот момент.

Если честно, мне всегда немного страшно воплощать в жизнь то, что я долго хотела сделать.

В своей голове можно нарисовать тысячу ярких картин о том, как «оно» будет, сто различных сценариев, продумать пару десятков идеальных планов, но когда максимально приближаешься к исполнению своего желания, все начинает выглядеть совсем иначе.    

Вот и сейчас.

Последние месяцев восемь я бредила идеей отправиться на Дальний Восток к китам. Сначала хотела просто посмотреть на них, а потом пришла к решению с ними плавать. Я холила и лелеяла в себе эту мысль с особой любовью, изучала все возможные маршруты, явки и пароли, вплоть до минимальной необходимой толщины гидрокостюма и годовой погодной статистики, задолбала всех друзей и родителей. Даже лекцию посетила на эту тематику.

В конечном итоге решение я приняла. Шантарские острова. Подумала: «Как хорошо, буду жить прямо на берегу китовой бухты - выходи и плавай с Гренландскими китами хоть целыми днями».

И вот в воскресенье нужно идти и бронировать тур, вносить первый взнос, а меня трясет.

И идея начинает казаться уже не такой радужной, как в самом начале. Так как это не поездка на пляжи Испании или Италии, где развеселые подружки-друзья с удовольствием составили бы мне компанию, и стоит весьма недешево, то еду в это путешествие я одна. То есть, конечно, меня одну в лесу на съедение зверям не оставят, там будет группа и какая-то программа, но никого из них я никогда не видела и не слышала.   

Одно дело бродить одной по Владивостоку или под одобрительные взгляды таксиста  пугать чаек на пляже в районе Южно-Сахалинска, и совсем другое – отправиться  одной в место, куда сначала 9 часов лететь, потом 30 часов ехать и еще сколько-то часов плыть. Место, где нет больниц, связи и интернета. Зато есть медведи, волки и клещи. И еще толпа всякой нечисти.    

Так что к своей предстоящей поездке я ползу, скребя ногтями и упираясь ногами в обратную сторону. От позорного побега меня останавливает только то, что мечты должны исполняться.

Так или иначе.

Настроение сейчас - >_<

Заставляли стремиться к достижению своих целей и как можно лучшей жизни, часами поучали, что не все друзья – это друзья, что не все увлечения стоит повторять за взрослыми, что школа – это место, где люди, прежде всего, учатся жить и выживать в социуме, но уж точно не место для серьезных любовных романов (а страдания 16-летнего подростка можно сравнить, разве что, с извержением вулкана Мон-Пеле).  

Объясняли, разжевывали, ругали, критиковали. На пальцах показывали, что там дальше со мной будет, если я не возьмусь за голову, не буду учиться и продолжу тесно общаться с различными маргиналами  жизнь станочницы с мужем грузчиком был лучшим из предложенных сценариев.  

В моем детстве родители как-то всегда и все знали. Однозначно и безапелляционно. Я могла смело топать ногами, не соглашаться с ними, вступать в открытые конфликты, плакать и злиться. Они, конечно, не могли меня заставить, но давали хотя бы примерное направление. И, несмотря на весь мой бунтарский характер и внутренние протесты, я все равно подсознательно смотрела и ориентировалась на них. Непослушно, но в итоге выполняла почти все, что от меня требовалось. Пока однажды направления и советы не закончились.

Как-то так оно получается, что ты сначала взрослеешь половину своей жизни с прикрытыми тылами, а в один день становишься одиноким взрослым и понятия не имеешь, что делать дальше. И родители уже выполнили свой долг по воспитанию и стараются лишний раз не лезть с наставлениями, ибо теперь ошибка может дорого стоить, и друзья незнающие пожимают плечами, и психологи только и могут, что заумно писать в журналы про кризисы, осенние апатии и про то, что счастье у каждого свое.

А ты живешь большим и взрослым ребенком, только уже без игрушек, неподходящих друзей и с дипломом о высшем образовании, в мире, где полно неизвестных, и у тебя нет ни малейшего представления о том, что там будет с тобой дальше. 

Владивосток, 2018г. 

Через три часа я уже стояла задрав голову в Академии изящных искусств. Я ранее встречала копии Давида в Москве и Лондоне. Не то. Да даже на площади Флоренции стоит жалкое подобие оригинала. 

Рядом с настоящим Давидом хочется молчать, любить, плакать,  смеяться- и все одновременно. Главное, не хочется уходить. 

Вот так просто и неожиданно сегодня исполнилась ещё одна моя мечта. 

Спасибо этому дню:)

Хоть спать не ложись. 

Я иду немного впереди, постоянно оглядываясь, потом вспоминаю, хмурюсь и уменьшаю шаг. Он идет за мной с палочкой, слегка прихрамывает и по наклону тела отдаленно напоминает Пизанскую башню – опора явно не на его рост.

Я терпеливо замедляюсь. Мне все кажется, что есть и моя вина в этой его сломанной ноге. Мы тогда на скейтах летели под уклоном, я резко затормозила, а потом услышала грохот от  падающего тела. И дальше все как в замедленной съемке. По-моему, половина посетителей парка Сокольники в тот день собирала его запчасти и давала самые разные на свете советы. А я принимала вещи, вроде даже слушала их и бестолково кивала головой. Я никогда не спрашивала его, почему он тогда так резко и неуклюже затормозил. Наверное, боюсь услышать: «потому что ты внезапно остановилась, и я мог тебя сбить». Хотя это бред, конечно :)

Вяло обсуждали просмотренный фильм. По правде говоря, мы редко разговариваем на серьезные темы. Это всегда заканчивается полнейшим непониманием. Слишком уж мы разные - разные и для того, чтобы стать парой и для того, чтобы стать неким подобием друзей. Иногда мы ходим в кино, парки, играем в настольный теннис, катаемся на досках и пьем пиво в мини барах. Ничего более.  

В который раз поднял тему Нового года и каникул - предложил мне поехать в Андорру, где он со своими знакомыми будет отмечать сам праздник и потом неделю кататься на сноубордах.

Задумалась.

Для меня давно уже нет такого понятия как праздник. Я не отмечаю свой день рождения и 8 марта, Новый год провожу по принципу «прошел и, Слава Богу», не жду каких-то особенных событий, звонков или встреч. Я будто все время в состоянии анабиоза – не проявляю ярко-выраженных признаков жизни. Не боюсь взлетов, посадок и зон турбулентности, мне не страшно поздно возвращаться домой, ходить по забытым Богом местам, встречать неадекватов, общаться с незнакомыми людьми. Но что я жду каждый год с нетерпением, так это поездку в горы. Я себя где-то там внутри убедила, что горы - мое место силы, которое меня успокаивает, лечит и дает ресурсы. Каждый раз, поднимаясь наверх, я визжу как маленькая свинка, хлопаю в ладоши и все время смеюсь.

И вот я с тихим ужасом представила себя запертой на неделю в горах с толпой незнакомых людей и человеком, с которым мы не сходимся во взглядах на жизнь от слова «совсем». Я не буду ни с кем ссориться, но буду чувствовать дискомфорт и напрягаться. И не спасет меня ни погода, ни природа, ни горные лыжи. Мой оазис будет разрушен.   

Перекрестилась и вежливо отказалась. Поеду в своем формате в феврале.  

Теперь сижу и думаю, что, несмотря на отсутствие желания, Новый год все же надо как-то отметить. Традиции и стереотипы. Даже если человек не хочет отмечать Новый год, он не может гордо залечь с книжкой на диван и провести эту ночь в спокойствии дома. Точнее может, но потом будет ловить непонимающие или, еще хуже, сочувственные взгляды в свой адрес.

Потому что праздник. Приказано радоваться.    

Я тут стала крестной чудесного малыша. И мы оба были рады (ну, я на это очень надеюсь). Правильно мне подружка сказала, что после крестин начинаешь немного по-другому относиться к ребенку. Он бегал по ресторану с моим телефоном, играл в какие-то игрушки, все время блокировал его, а я терпеливо снимала блок, целовал в щеку и важно говорил: «Крестная мама». Верю и надеюсь, что мы с ним поладим, и я смогу в его жизнь внести что-то хорошее.

Перед крестинами впервые в жизни исповедалась. Батюшка сказал, чтобы я не растерялась, мне нужно записать все свои грехи на бумажке и зачитать их на таинстве ему тихо на ухо.

В воскресенье утром озадачилась списком. Удивительно, но сидела в гостиной внешне вся такая уложенная и накрашенная и писала, какая я черная внутри. Ни список, ни исповедь не приблизили меня к религии ни на шаг, но я все же смогла выделить свой «основной» грех. Гордость. Или гордыня. Не суть важно. Важно, что ей я в свое время изничтожила все. Тогда, когда нужно было бороться за счастье, когда нужно было прощать и смиряться, когда нужно было искать выходы – я сбегала. Отворачивалась и делала вид, что оно мне не очень-то и нужно. Я могу в этом признаться только теперь. Я мастер раздавать советы, но не борец. И мне всегда было проще спрятаться в коконе и истязать себя внутренне, стыдясь своего поведения. Что же, я заслужила свое наказание.

Подруги наседают, чтобы я прекратила хандрить и влюбилась. Я вспоминаю, как в первый раз призналась Лере, что у меня с этим сложности. Мы стояли с ней на кухне, резали перцы и готовили закуски к шашлыкам. Она допытывалась как мне тот или этот парень, а я пожимала плечами и говорила, что они все хорошие. Но у меня большие проблемы с доверием:)

Хотя, может все не так уж и запущено.

Спасибо моим прошлым отношениям, благодаря которым я, наконец, открыла глаза на одно из главных своих заблуждений. Я всю жизнь думала, что если человек будет делать то-то и то-то, будет таким-то и таким-то, то я буду счастлива и довольна. Вот она насмешка. Появляется в моей жизни человек, который подпадает под все мои критерии. Который делает для меня больше, чем всё, который будто прямо перед встречей со мной прошел тренинг «Настя – инструкция по эксплуатации». И вот тут выясняется самое главное. Я не могу его воспринимать. Со всеми его рубашками и ароматами, со всеми цветами, сюрпризами, ночными прогулками и ресторанами, со всеми разговорами и общими интересами. Блин, у нас даже плейлист процентов на 80 совпадал по песням. Не помогло. В какой-то момент четко пришло осознание, что этого человека мне не полюбить, как бы он ни старался. Я ему за все благодарна, но это не то чувство, с которым я бы хотела прожить всю свою жизнь. Зато теперь я четко понимаю, что мне стоит выбирать человека, прежде всего, исходя из наличия моего желания что-то делать для него, а потом уже все остальное. И пусть я даже прогадаю и потом обожгусь, но лучше же гореть, чем тухнуть, верно?

Обсуждали в субботу проблемы знакомой, у которой сейчас очень сложный период. Я пыталась ее успокоить тем, что из всего плохого ты вынесешь и хорошее. И что все пройдет и забудется. А вот ты останешься. Поэтому надо беречь себя и выходить из таких ситуаций добрее. Не заморачиваться, не обижаться на мелочи и, главное, не отвечать людям той же монетой, что они когда-то кинули тебе. С этого-то и начинается масштабное зло.  

Эта история с грустным концом. Какая-то часть меня с самого начала подозревала, что у нас с тобой ничего не получится. А другая часть хотела попробовать и узнать. 2 месяца. Мой самый короткий, но безумно яркий роман.

Я очень хорошо помню тот день, когда мы познакомились. Еще бы я могла его забыть.

Москву тогда заваливало снегами и окутывало ветрами. Я радостная летела в Калининград и уже предвкушала свой роскошный ужин в рыбном ресторане и не менее роскошную ночь в любимом отеле. Настроение не портило даже то, что мы уже полчаса кружили над городом и не могли зайти на посадку, а позади меня сидел 6-летний демон и разбирал самолет на части. Потом нам объявили, что мы летим обратно для дозаправки, но почему-то в Санкт-Петербург, а не в Москву. Следующие 4 часа были почти что адом, так как из самолета нас не выпускали, не поили и не кормили, демоническое существо совсем распоясалось и во все стороны раскачивало мое кресло, а меня уже не спасали даже любимые цитаты Гессе, которые я использую в критических ситуациях. На моменте, когда я уже хотела плюнуть на всю свою хорошесть и пойти по 107 УК, нам объявили, что мы остаемся ночевать в Питере, а в Калининград полетим только утром. Я уже была в таком состоянии, что мне все равно куда, лишь бы подальше от этого исчадия. Выпорхнув из самолета, я поскорее побежала в зону прилета за водой, конфетками и шоколадкой. Потом подошла к ребятам с нашего рейса, дабы узнать, есть ли новости о том, где и как мы будем ночевать. Очень милая блондинка сказала, что сейчас подъедет автобус и отвезет нас в гостиницу. Рядом стояла еще одна девушка, а рядом с ней ты. Потом девушки ушли на улицу курить, а мы с тобой остались. Помнишь, как я радовалась, когда узнала, что ты адвокат? Радовалась, что можно в ожидании скоротать время за интересной и познавательной беседой. Я тогда была в своей смешнючей шапке с ушами, но с серьезным видом обсуждала правовые вопросы, дискутировала о чем-то, вставляла свои 5 копеек по поводу всего. Мы же в ту ночь так и не легли спать. Сидели в лобби гостиницы, ели самые отвратительные в мире спагетти и запивали разбавленным пивом. Сколько мы там просидели? Часов 6? Помню, как мы расходились по номерам, чтобы умыться и привести себя в порядок, а ты на прощание спросил мое имя и номер телефона.

«На всякий случай:)»

Я улетела в Калининград, а ты все проспал и еле успел на заседание. Помню наше первое свидание. Я важно вышагивала по катку, цеплялась за тебя рукой и молила Бога, чтобы перед горными лыжами не сломать себе что-нибудь. А потом мы сидели в очень уютном итальянском ресторане, я рассказывала какую-то ерунду и все время хохотала. Ты потом на каждое свидание придумывал целую программу, чтобы было весело и интересно. Даже встал со мной на горные лыжи. Мы все время куда-то ходили, ездили, на чем-то катались, во что-то стреляли. И ты говорил мне, какая я умная и красивая. Я тогда заплетала волосы в высокую косу, красила ярко губы и куталась в шубу. Смеялась, потом смотрела серьезно, но покупалась на все твои слова как девчонка:). Как же мне было тепло.

А помнишь ужин при свечах, когда ты сначала долго готовил свое коронное блюдо, а потом бегал в аптеку за таблетками. Кто же знал, что у меня аллергия на чили. Я еще долго ходила злобнейшим далматинцем, а ты успокаивал и говорил, что так тоже ничего.

А то видео, что ты прислал на 14 февраля? Я тогда улетела в Сочи, а ты разучил мою самую любимую песню на пианино и исполнил ее для меня. Как жаль, что это видео слетело из-за поломки телефона, а я не могу попросить тебя прислать его заново.   

Столько всего было.  Это как краткий курс счастливой семейной жизни. Помнишь, я как-то подарила тебе подушку в машину? Ярко рыжую лису. Солнечную. Говорила, что она подарит тебе хорошее настроение и просила не подпускать меня к ней. А потом в тот же день дрыхла на ней всю дорогу до Великого Новгорода, пока ты безостановочно рулил. А сам Великий Новгород? Ты тогда взял с собой ноутбук, чтобы поиграть со мной в Героев и ром, чтобы мы хоть чуть-чуть походили на взрослых. А в остальное время придумал такую программу, что мне хотелось все время извиняться, что я такой валенок и в состоянии только ходить, крутить головой и периодически употреблять пищу.

Жаль, что у нас не осталось ни одной совместной фотографии. Но память же все хранит. Хранит и пончики из Останкино, которыми мы как-то испачкали всю твою машину, и наши пивные вечера с различными вкусностями и классными сериалами, и как мы валялись у тебя в гостиной и смотрели концерт Пола Маккартни в Москве или как на работу к 4 часам только собирались. Кстати, ты был первым, кто смог накормить меня яичницей. Твою глазунью с наггетсами я не забуду никогда. Ибо это было бесконечно вкусно. Хранит наши разговоры. Правда, вспоминается смех и какая-то дурь. Например, как я взахлеб рассказывала про то, что в одной книге новые и старые Боги вместе ели еду из Макдональдса, и что это было трогательно почти до слез. Или как я читала тебе вслух «Тысяча и одна ночь» и ругалась, что это написано для каких-то неандертальцев.

Я много, что не успела тебе сказать. Главное, я не успела сказать спасибо за прекрасные отношения и возродившуюся веру в то, что я могу не только скептически на все смотреть и раздавать самые циничные советы на свете, но и искренне улыбаться, сохранять в себе детство и открываться новым людям полностью. Не успела сказать тебе, что может быть люди и есть инопланетяне, и наша планета погибла, а мы сюда прилетели с особой миссией по развитию, или, что в старости я хочу завести себе маленькую круглую черную собаку и назвать ее Люцифер, а сокращенно Лютик, и еще тысячу разных мелочей.   

Что я очень хорошо помню, так это как я как-то сидела у тебя на кухне, листала телефон и наткнулась на фразу Фоера:

«Если ты не получаешь от меня писем, не думай, что я их не пишу.»

Ты подошел и сказал, что это отдает  ванилью. А я ее запомнила и сохранила. Потому что какая-то часть меня знала, что однажды эта фраза будет про нас.

«Я открыл, как человек может начать презирать самого себя. Это происходит, когда он сознает, что поступает неправильно, но не может остановиться» (с) Цветы для Элджернона

А это ведь я. Понимаю, что живу как-то неправильно, очень одиноко внутри себя, но не знаю как это исправить. И не знаю, как оно должно быть «правильно».

-Сейчас поставлю тебе Lullaby. Она моя самая любимая.

-Любишь колыбельные? Самая любимая у Nickelback?

-Нет, вообще. Еще я люблю You give love a bad name, где злой Bon Jovi поет про какую-то девицу - отпетую суку. Но эта особенная.

-Мм?

- В прошлом году я поехала в Сочи. Уничтоженная в хлам. Двигалась-то только, чтобы меня заживо не похоронили случайно. И вот стою я там, на горе, посреди снега, солнца и веселых людей, злюсь и ненавижу все и всех. И в каком-то баре на склоне играла песня. Будто бы специально пели: «I know the feeling of finding yourself stuck out on the ledge». Этот сумасшедший голос убеждал, что все будет хорошо. Что меня понимают. А я ему верила, мне как бы ничего больше не оставалось. Так вот. Под такие песни хочется представлять себя фениксом, брать в руки все, что осталось, прощать и улыбаться. Принимать себя и окружающих. От таких песен стекленеют глаза, замедляется дыхание. И где-то внутри поднимается волна. И ты неожиданно понимаешь, что живой. Что не так уж важно, что случилось, что произойдет дальше. Главное, что ты все переживешь, все сможешь. И любой сделанный тобою выбор в итоге окажется правильным.

И жизнь надо жить и любить здесь и сейчас, а не потом и никогда.